Обсуждение:Патриархат
Encyclopaedia of the Qurʾān
патриархат
Социальная структура, характеризующаяся превосходством отца в клане или семье. Ссылки на патриархат в клане Корана вокруг трех проблем: (1) роли патриархальной власти в обычных социальных отношениях (см. Социальные взаимодействия), т. Е. Роли, описанные различными способами (см. Семью, родители); (2) патриарх как идеальная религиозная фигура, выраженная через рассказы (q.v.) и аллегории, взятые из библейской традиции (см. Литературные структуры qur'ān, писание и qur'ān); и (3) вопрос о том, могут ли божества обладать патриархальными атрибутами (см. бог и его атрибуты, антропоморфизм). Патриархальная власть в обычных общественных отношениях В то время как Коран подчеркивает патриархат как желаемый статус, он также окружает его ограничениями. Коран неоднократно упоминает потомство в той же последовательности, в которой он перечисляет другие аспекты мирского материального богатства (qv, например, например, 3:10, 116; 8:28; 9:69, 85; 19:77; 34:35, см. Также дети, благодать, благословение). Очевидно, что патриархальное родство (q.v.) имеет привилегию. Не наличие потомства, особенно мужчины (см. Пол), является признаком несчастья, а в рассказах о патриархах, таких как Захария (qv) или Авраам (qv), Бог раскрывает свою милосердную природу, предлагая сыновьям своим благочестивым последователям в их старом когда они отчаивались от возможности (q 19: 2-7, 11: 71-3). Сам Муψамад был, конечно, без наследника мужского пола, и в Коране Бог компенсирует Пророку за это отсутствие надлежащего патриархального статуса с особым местом жительства в раю (q.v .; ¶ q 108, см. Также семью пророка, людей дома). Значение мужского потомства, как явно указано в деле Захарии, явно связано с необходимостью обеспечить благополучие дома патриарха после его ухода. Это обязательство очевидно во многих указах о почитании обоих родителей, которые пронизывают текст qur'ānic (q 2: 180, 4:11, 31:14). Аналогичным образом, когда детали социальной роли патриархата детализированы (как в «Сурат аль-Ниса», «Женщины», например, q 4: 1-42, 127-30), дискуссии касаются таких центральных проблем, как семейное право (см. Закон и qur'ān) в качестве правил наследования (qv), брака, многоженства (см. брак и развод), прав собственности (qv) и статуса сирот (qv). В то время как важные отрывки четвертой суры допускают множество интерпретаций (см. Феминизм и qur'ān), невозможно понять их отдельно от концепции патриархата как своего рода авторитета (qv), оправданного социальными обязанностями, а не просто по привилегиям. Например, многоженство обсуждается только в связи с необходимостью защиты трастов сирот (q 4: 3, см. Также наложница, жены пророка). Аналогичным образом, указы о прерогативах мужчин над женщинами обусловлены способностью людей поддерживать более требовательную добродетель (qv, см. Также достоинства и пороки, командные и запрещающие) и устойчивую финансовую поддержку семьи (q 4:34, 24 -5; 65: 6, см. Содержание и содержание): мужчине запрещено высылать свою жену, отдельно от нее или требовать свой общий домициль без уважительной причины, обычно понимаемой как проверяемая сексуальная неверность (fāḥisha, q 4:15 -6; 65: 1-2, см. Целомудрия). Поскольку он освятил имущество женщин, Коран прямо запрещает человеку незаконно требовать какую-либо часть наследства женщины или даже требовать обратно «свои подарки» к ней (см. Bridewealth), все из которых автоматически становятся неприкосновенной частью женского свойство (q 4: 19-20). Как правило, мужчины должны контролировать свой характер (см. Гнев); и все дальнейшие дискуссии о патриархате, в которых подробно излагаются социальные обязательства, не связанные с верой (q.v.), делают патриархальную власть зависимой от ее способности поддерживать верховенство правосудия (см. справедливость и несправедливость), а также гибко распределять доходы и благотворительные организации. Патриарх как идеальный религиозный деятель Патриархия также появляется в Коране в идеализированной форме, форме, непосредственно связанной с реквизитами передачи общей мудрости (q.v.) и правильной религии (q.v.). Аллегоризированный в историях доисламских патриархов (см. Пред-исламскую арабию и куран), прототипом в этом отношении является мудрец Лукман (q.v.). Он поручает своему сыну принять монотеизм (см. Политеизм и атеизм), почитать его родителей, искать законную компанию, ценить божественный источник всей жизни, поклоняться (qv), терпеть неловкость (см. Испытание, доверие и терпение) и стоять вплоть до отступления, в то же время сохраняя скромность (qv) на протяжении всей жизни (q 31:13-9). Точно так же в Коране изображены несколько библейских пророков, таких как Авраам, Ной (qv), Иаков (qv), Захария и другие, которые в основном служили передатчиками монотеистической веры своим сыновьям и вообще родственникам (например, q 2: 130- 5, 14: 35-7). Однако авторитет патриархата подвергается нападению, когда он передает «неправильную» мудрость. Например, Коран часто осуждает привычное, немыслимое поклонение идолам (см. Идолы и образы, идолопоклонство и идолослужители), которые их поклонники оправдывали тем фактом, что идолы были переданы племени их предками (см., Например, q 2 : 170, 5: 101-4). Этот двойной подход к патриархату как к тому, как средство передвижения и препятствия для распространения божественных посланий, предполагает, что патриархальная иерархия может быть даже отменена в соответствии с принципом прогресса в области человеческого знания (см. Знание и обучение). Это видно в утверждении Авраама о педагогической позе к своему отцу. В таком случае Авраам покидает дом, когда просит Бога простить своего идолопоклонника (от 19: 41-7, см. 14:41, см. Азар). Поздний qur'ānic sūra также показывает, что Авраам отверг ходатайство (q.v.) и отрекся от своего отца (q 9: 114). Возможность сына, показывающего путь к патриарху, также очевидна в истории Иосифа (qv), которая достигает кульминации сложного образа пророка, воспитывающего его родителей на престол, в то время как они одновременно падают ниц перед своим маленьким сыном ( q 12: 100, см. поклоны и прострации). Патриаршие атрибуты и божественность Поскольку он отличает ислам (q.v.) от христианства (см. Христиане и христианство) и доисламского язычества, Коран утверждает из своих ранних стихов и последовательно после этого весьма абстрактную концептуализацию божественности. Это требует отклонения понятия о том, что Бог может быть воспринят со ссылками на опытные реальности, включая отцовство. Действительно, одна из основных ранних богословских различий между исламом и христианством (см. Теологию и qur'ann, полемический и полемический язык) касается осуждения Корана понятия «Бог отец» и его яростного утверждения о человечестве Иисуса (qv) , который считается просто посланником (qv), а не сыном Бога (особенно в 4: 171, 5:17, 75, 9:30, 19: 34-5, 88-93; 112). Эту позицию можно также понять в контексте ранней битвы ислама против язычества, которая была определена непосредственностью к божественности. С ранней точки зрения Коран ¶ утверждает как логическое предписание о том, что соответствующая концепция высокого Бога означает, что Бог не мог быть воспринят с точки зрения человеческих отношений. Таким образом, если Бог вечен (см. Вечность), божественное не могло быть «рождено», и если Бог всемогущ (см. Силу и бессилие), нет нужды в том, чтобы Бог подражал человеческим способам воплощения жизни, например. рождение потомства (см. q 112). Божественное просто выводит из ничего (q 19:35, ср. 16:40, 40:68, см. Космологию). Поэтому патриархальные атрибуты, хотя и имеющие смысл с точки зрения социальных отношений, социальных обязанностей и реквизитов передачи знаний (см. Сообщество и общество в qur'ān), могли, применив к Богу, только разбавить или сделать несогласованность обязательной абстрактной концептуализацией божественного. |
Patriarchy
A social structure characterized by the supremacy of the father in the clan or family. References to patriarchy in the Qurʾān cluster around three concerns: (1) the roles of patriarchal authority in ordinary social relations (see social interactions), i.e. roles circumscribed in various ways (see family; parents); (2) the patriarch as an ideal religious figure, expressed through narratives (q.v.) and allegories drawn from the biblical tradition (see literary structures of the qurʾān; scripture and the qurʾān); and (3) the question as to whether divinity could possess patriarchal attributes (see god and his attributes; anthropomorphism). Patriarchal authority in ordinary social relations While the Qurʾān highlights patriarchy as a desired status, it also surrounds it with limits. On more than one occasion the Qurʾān mentions progeny in the same sequence in which it lists other aspects of worldly material wealth (q.v.; cf. e.g. q 3:10, 116; 8:28; 9:69, 85; 19:77; 34:35; see also children; grace; blessing). Clearly patriarchal kinship (q.v.) structures are privileged. Not having progeny, especially male (see gender), is a sign of misfortune, and in the stories of patriarchs such as Zechariah (q.v.) or Abraham (q.v.), God reveals his merciful nature by offering sons to his pious followers in their old age, when they had despaired of the possibility (q 19:2-7; 11:71-3). Muḥammad himself was of course without a male heir and in the Qurʾān God compensates the Prophet for this lack of proper patriarchal status with a special domicile within paradise (q.v.; ¶ q 108; see also family of the prophet; people of the house). The value of male progeny, as explicitly stated in Zechariah’s case, is clearly connected to the need to assure the welfare of the house of the patriarch after his passing away. This obligation is evident in the many edicts on honoring both parents, which permeate the qurʾānic text (q 2:180; 4:11; 31:14). Likewise, when the social roles of patriarchy are detailed (as in Sūrat al-Nisāʾ, "The Women, " e.g. q 4:1-42, 127-30), the discussions deal with such central concerns to family law (see law and the qurʾān) as rules of inheritance (q.v.), marriage, polygamy (see marriage and divorce), property (q.v.) rights and the status of orphans (q.v.). While the important passages in the fourth sūra admit of a variety of interpretations (see feminism and the qurʾān), it is impossible to understand them apart from a conception of patriarchy as a type of authority (q.v.) justified by social responsibilities, rather than simply by privilege. Polygamy, for example, is discussed only in connection with the need to protect orphans' trusts (q 4:3; see also concubines; wives of the prophet). Similarly, the edicts on the prerogatives of men over women are conditional on the ability of men to maintain more exacting virtue (q.v.; see also virtues and vices, commanding and forbidding) and sustained financial support for the family (q 4:34, 24-5; 65:6; see maintenance and upkeep): the man is forbidden to expel his wife, separate from her or claim their common domicile without good cause, which is usually understood to be verifiable sexual infidelity (fāḥisha, q 4:15-6; 65:1-2; see chastity). As it sanctified the property of women, the Qurʾān explicitly prohibits a man from unlawfully claiming any part of a woman’s inheritance or even claiming back his «gifts» to her (see bridewealth), all of ¶ which automatically become an inviolable part of the woman’s property (q 4:19-20). Generally, men are expected to be in control of their temper (see anger); and all further discussions of patriarchy which detail social obligations beyond faith (q.v.) itself make patriarchal authority dependent on its ability to uphold domes-tic justice (see justice and injustice), as well as to dispose income and charities responsibly. The patriarch as an ideal religious figure Patriarchy also appears in the Qurʾān in an idealized form, a form associated most directly with the requisites of transmitting common wisdom (q.v.) and proper religion (q.v.). Allegorized in the stories of pre-Islamic patriarchs (see pre-islamic arabia and the qurʾān), the prototypical character in this regard is the sage Luqmān (q.v.). He instructs his son to adopt monotheism (see polytheism and atheism), honor his parents, seek out rightful company, appreciate the divine source of all life, worship (q.v.), bear adversity with fortitude (see trial; trust and patience) and stand up to derogation, while at the same time maintaining modesty (q.v.) throughout life (q 31:13-9). Likewise, the Qurʾān portrays several biblical prophets, such as Abraham, Noah (q.v.), Jacob (q.v.), Zechariah and others as having served mainly as transmitters of monotheistic faith to their sons specifically and to kin generally (e.g. q 2:130-5; 14:35-7). The authority of patriarchy is assaulted, however, when it conveys the «wrong» wisdom. For example, the Qurʾān frequently denounces habitual, unthinking worship of idols (see idols and images; idolatry and idolaters), which their worshippers justified by the fact that the idols had been passed on to the tribe by their forefathers (cf. e.g. q 2:170; 5:101-4). This dual approach to patriarchy as both ¶ a vehicle for and obstacle to disseminating divine messages suggests that patriarchal hierarchy could even be reversed, in accordance with the principle of progress in human knowledge (see knowledge and learning). This is evident in Abraham’s assertion of a pedagogic posture toward his own father. In that case, Abraham leaves home as he asks God to forgive his idol-worshipping father (q 19:41-7; cf. 14:41; see āzar). A late qurʾānic sūra further shows Abraham disavowing intercession (q.v.) and disowning his father (q 9:114). The possibility of the son showing the way to the patriarch is likewise evident in the story of Joseph (q.v.), which culminates in a complicated image of the prophet raising his parents to the throne while they simultaneously prostrate themselves in front of their young son (q 12:100; see bowing and prostration). Patriarchal attributes and divinity As it distinguishes Islam (q.v.) from both Christianity (see christians and christianity) and pre-Islamic paganism, the Qurʾān affirms from its earliest verses and consistently thereafter a highly abstract conceptualization of divinity. This requires rejecting the notion that God can be apprehended with references to experienced realities, including fatherhood. Indeed, one of the main early theological differences between Islam and Christianity (see theology and the qurʾān; polemic and polemical language) concerns the Qurʾān’s denunciation of the concept of «God the father» and its vehement assertion of the humanity of Jesus (q.v.), who is regarded as a mere messenger (q.v.) rather than God’s son (esp. q 4:171; 5:17, 75; 9:30; 19:34-5, 88-93; 112). This stance can likewise be understood in the context of Islam’s early battle against paganism, which was defined by immediacy to divinity. From an early point the Qurʾān ¶ affirms as a logical precept that an appropriate concept of a high God means that God could not possibly be apprehended in terms of human relations. Thus if God is eternal (see eternity), the divine could not have been "born, " and if God is omnipotent (see power and impotence), there is no need for God to emulate the human methods of bringing forth life, e.g. begetting progeny (cf. q 112). The divine simply brings being out of nothingness (q 19:35; cf. 16:40; 40:68; see cosmology). Therefore patriarchal attributes, while meaningful in terms of social relations, social responsibilities and the requisites of knowledge transmission (see community and society in the qurʾān), could, when applied to God, only dilute or render inconsistent the necessarily abstract conceptualization of the divine. |
Primary:
- Ibn Taymiyya, Fiqh al-nisāʾ, Beirut 1989
- al-Manṣūr bi-llāh ʿAbdallāh b. Ḥamza, Risālat al-thabāt fī mā ʿalā l-banīn wa-l-banāt, Ṣaʿda 2000
- Māwardī, Kitāb al-Nafaqāt, Beirut 1998
- al-Ṭurṭūshī, Abū Bakr Muḥammad b. al-Walīd, Birr al-wālidayn, ed. M. ʿAbd al-Ḥakīm al-Qāḍī, Beirut 1986
Secondary:
- A. Degand, Geschlechtsrollen und familiale Strukturen im Islam, Frankfurt-am-Main 1988
- M. Shaḥrūr, Naḥwa uṣūl jadīda lil-fiqh al-islāmī. Fiqh al-marʾa, Damascus 2000