Туркменский язык

Азербайджанский язык
ареал распространения туркменского языка
самоназвание	Türkmen dili
страны	Азербайджан, Иран, Ирак, Грузия, Россия
общее число говорящих	более 9 млн
семья	тюркская
группа	огузская
письменность	латиница
код ISO 639-1	tk

Туркме́нский язы́к (самоназвание Türkmen dili, Түркмен дили) — язык туркмен, официальный язык Турк­ме­ни­ста­на, один из официальных язы­ков Аф­га­ни­стана и Ирака.

Основные сведения

Туркменский язык рас­про­стра­нён Турк­ме­ни­ста­не (5 млн), Аф­га­ни­стане (ок. 1 млн), Ираке (от 1 до 2 млн), Ира­не (ок. 1,6 млн), а также в Тур­ции (ок. 500 тыс.), Рос­сии (ок. 31 тыс.) и не­ко­то­рых других странах.

Туркменский язык входит в огуз­скую (юго-западную) груп­пу тюрк­ских язы­ков.

В туркменском языке вы­де­ля­ет­ся до 30 диа­лек­тов и го­во­ров, силь­но раз­ли­чаю­щих­ся ме­ж­ду со­бой по фо­не­тическим, мор­фо­ло­гическим и лек­сическим при­зна­кам. Сохранение диалек­тов поддерживается ареальным рас­се­ле­ни­ем туркмен. В Турк­ме­ни­ста­не пред­став­ле­ны боль­шая груп­па диа­лек­тов, рас­про­стра­нён­ных в за­пад­ном, центральном и северо-восточных рай­онах (йо­муд­ский, те­кин­ский, са­лыр­ский, са­рык­ский, чов­дур­ский, кар­даш­лы, гёк­лен­ский, эр­са­рин­ский и др.), и груп­па диа­лек­тов на юге, вбли­зи иранской гра­ни­цы (но­хур­ский, ха­сар­лин­ский, чан­дыр­ский, ара­бач­ский и др.). Диа­лект трухмен в тюркологии принято квали­фи­цировать как трух­мен­ский язык. Вмес­те с туркменским языком его объединяют в огузо-туркменскую подгруппу. Диа­лек­ты турк­мен, про­жи­ваю­щих в северных про­вин­ци­ях Ира­на, есть лингвистические основания также считать ещё одним языком огузской группы – хорасанскотюркским.

В современном литературном туркменском языке со­хра­ня­ют­ся об­ще­огуз­ские язы­ко­вые при­зна­ки, до­пол­нен­ные кып­чак­ски­ми эле­мен­та­ми. До XX века туркменский язык был пред­став­лен толь­ко на­род­но-разговорной фор­мой. В официальной сфе­ре ис­поль­зо­вал­ся ме­ст­ный ва­ри­ант среднеазиатского ли­те­ра­тур­но-письменного язы­ка тюркú. Од­на­ко по­эты XVIII–XX веков, пи­сав­шие в це­лом на тюр­ки (Мах­тум­ку­ли, Мол­ла­не­пес, Ке­ми­не, Сеи­ди, Зе­ли­ли), стре­ми­лись при­бли­зить язык сво­их про­из­ве­де­ний к на­род­но­му, за­кла­ды­вая ос­но­ву ста­ро­тур­к­мен­ско­го литературному языку. В Турк­ме­нии на­чи­ная с советского вре­ме­ни фор­ми­ро­вал­ся литературно-письменный туркменский язык, нор­мы ко­то­ро­го ори­ен­ти­ро­ва­лись пре­ж­де все­го на речь турк­мен-те­кин­цев. Ны­не литературный туркменский язык пред­став­лен раз­ветв­лён­ной сис­те­мой функ­цио­наль­ных сти­лей.

До 1928 при­ме­ня­лась пись­мен­ность на ос­но­ве арабской гра­фи­ки, которой до сих пор ис­поль­зу­ют турк­ме­ны, жи­ву­щие вне Турк­ме­ни­ста­на. С 1928 ал­фа­вит на ос­но­ве латиницы, а с 1940 года — ки­рил­ли­цы. С 1996 года в Турк­ме­нии вновь осу­ще­ст­в­лён пе­ре­ход на ла­ти­ни­зи­ро­ван­ный ал­фа­вит.

Туркмены (тур­ко­ма­ны; са­мо­на­зва­ние – турк­мен, мн. ч. турк­мен­лер) составляют основное на­се­ле­ние Турк­ме­нии (св. 4 млн). Ком­пакт­но про­жи­ва­ют так­же в Уз­бе­ки­ста­не (ок. 200 тыс.), на юго-за­па­де Тад­жи­ки­ста­на (15,2 тыс.), се­ве­ре Аф­га­ни­ста­на (св. 1 млн), се­ве­ро-вос­то­ке Ира­на (2,4 млн. чел.), се­ве­ре Ира­ка (400 тыс.), Си­рии, в Ли­ва­не, Иор­да­нии, Тур­ции (св. 10 млн), на юге Гру­зии, во­сто­ке Азер­бай­джа­на, в Ар­ме­нии, Рос­сии (36,9 тыс.) и других странах; туркменское про­ис­хож­де­ние име­ют са­ла­ры Ки­тая. Верующие — му­суль­ма­не-сун­ни­ты.

Пер­во­на­чаль­но «туркменами» (букв. – «по­хо­жие на тю­рок») на­зы­ва­ли тюркское на­се­ле­ние Средней Азии (в от­ли­чие от ира­но­языч­но­го на­се­ле­ния – тад­жи­ков); с на­ча­лом экс­пан­сии огу­зов это название рас­про­стра­ни­лось в Пе­ред­ней Азии. Туркмены де­лят­ся на на­род­но­сти, или «пле­ме­на» (тай­па, ил): чов­до­ры, игды­ры, аб­да­лы, ара­ба­чи, йо­му­ды, гок­ле­ны, но­хур­ли и мур­ча­ли, те­кин­цы, ме­хин­ли, сун­ча­ли, анау­ли, али-или, са­ры­ки, эр­са­ри, ха­таб, олам, му­кры, кар­кын, бая­ты, са­ят­ли, эс­ки, ход­жа, са­ка­ры, ара­ба­чи, ших, хы­дыр-или, са­ло­ры, ата, ка­ра­даш­лы, ем­ре­ли и чан­ды­ры и др.; не­ко­то­рые пле­мен­ные наз­ва­ния (например, са­ло­ров) из­вест­ны с VII века.

В оа­зи­сах раз­ви­ва­ли по­лив­ное и не­по­лив­ное зем­ле­де­лие (пше­ни­ца, яч­мень, про­со-джу­га­ра), на за­па­де – по­лу­ко­че­вое ско­то­вод­ст­во. Раз­во­ди­ли овец, од­но­гор­бых верб­лю­дов, ска­ко­вых ло­ша­дей. Рас­про­странено виноградарство. В Мур­габ­ском оа­зи­се, Ле­бап­ском ве­лая­те и др. за­ни­ма­ют­ся шел­ко­вод­ст­вом. Раз­ви­ты из­го­тов­ле­ние шёл­ко­вых, хлоп­чато­бу­маж­ных и шер­стя­ных тка­ней, ков­ров, вой­ло­ка, об­ра­бот­ка се­реб­ра. До середины XX века основным жи­ли­щем бы­ла юр­та (ой, ка­ра-ой). В ос­но­ве тра­диционной пи­щи – хлеб (чо­рек, нан), мо­лоч­ные про­дук­ты, мяс­ная по­хлёб­ка (чор­ба, гай­нат­ма), жа­ре­ное мя­со (го­вур­ма, го­вур­дак), плов (па­лав), пи­рож­ки с мя­сом (сам­са) и др. Основные на­пит­ки – чай, ки­слое ко­ро­вье (га­тык) или верб­лю­жье (чал) мо­ло­ко.

Ряд современных исследователей подняли вопрос этимологии слова «туркмен», отвергнув популярную персидскую версию — тюрк-мананд («похожий на тюрков»), предложенную аль-Бируни и аль-Кашгари в его Диван люгат ат-тюрк и повторяемую более поздними авторами, включая Рашид ад-дина Табиба. Подобным образом Абу аль-Гази Бахадур хан в своей Шаджара-йи Таракима сообщает, что таджики сначала называли туркменами тюрков, которые поселились в Мавераннахре. Со временем их черты лица изменились и стали больше походить на черты лица местного (то есть иранского) населения. Поэтому таджики дали им имя тюркмен, что означает «напоминающий тюрков, тюркоподобных», но так как простые люди не могли произнести тюрк-мананд, то они стали называть их тюркменами. Г. Доерфер (G. Doerfer) утверждает, что «туркмен» является производным от тюркского «правящие люди тюрков» с «мен» в качестве своего рода увеличительного суффикса. Голден (Golden) также рассматривает термин как «происходящий от турк («тюрок») + мен (суффикс усиления)».

Термин «туркмен» используется мусульманскими историками, географами и другими авторами, пишущими Сельджукской империи и её государств-преемников, входящих в федерацию огузских племен — включившие неогухузские элементы — которые стали мусульманами. Однако к монгольскому периоду наименование «туркмен» полностью вытеснило наименование «огуз». Голден предполагает, что первоначально термин «туркмен» был, возможно, не этнонимом, а техническим термином, обозначающим исламизированное тюркское население, включая огузов. Он обращает внимание на возможность досельджукской истории термина, относящегося к согдийскому (VIII в.) и китайскому (IX в.) источнику. В цитатах некоторых ранних мусульманских текстов туркмены называются исламизированными огузами. Географ аль-Мукаддаси (ок. X в.), посетивший Хорасан, считается первым мусульманским источником, который ссылается на «туркмен, принявших ислам через страх» и на «правителя туркмен». Ученый аль-Бируни аль-Хорезми (ум. 1048), хорошо знавший этот регион, упоминает в своей книге Китаб аль-джамахир фи ма‘рифат аль-джавахир, что огузы назывют туркменами «любого огуза, который принял ислам». Аль-Марвази (ум. после 1120), лекарь при дворе Сельджуков, пишет в своем Табаи‘ аль-хайаван, который включает разделы по географии, что некоторые из огузов, после контактов с мусульманскими странами обратились в ислам, а затем стали называться тюркменами. Аль-Кашгари называет карлуков «племенем турок. Они не кочевники, а огузы, но также туркмены», но также говорит: «Огузы — племя турок; туркмен», а также: «тюркмены. Они — Огузы», рассказывающие длинную историю о столкновении своих исконных 22 племён с Зу аль-Карнайном, включая этимологию, упомянутую выше.

История

После завоеваний огузов/туркмен под предводительством Сельджукской династии и в период её правления (XI—XII вв.) большое количество туркмен не только присоединилось к армиям Сельджукидов, но и мигрировало как племенные группы из своих сред обитания на периферии исламского мира (то есть области, граничащей с реками Урал и Иртыш, восточные берега Каспийского моря и нижнюю часть долины Сырдарьи) до северной Персии, Азербайджана, Малой Азии, Ирака, Сирии, Хиджаза и даже Северной Африки. Некоторые из этих групп расселились и слились с местным населением, в то время как большинство продолжало вести кочевой или полукочевой образ жизни, сохраняя племенные структуры. Современная наука подчеркнула огромное влияние этих миграций на политическую, экономическую, социальную и культурную структуру центральных исламских земель с их преимущественно иранским и арабским населением. Ещё одним следствием стало начало длительной тюркизации Азербайджана и Анатолии. Обращает на себя внимание и тот факт, что благодаря их исторической роли мы лучше информированы о туркменах, чем о любом другом средневековом тюркском народе.

Когда рухнуло центральное правление Сельджукидов и были созданы региональные государства-преемники, в большинстве случаев членами династии Сельджукидов или их близкими соратниками, племенные группы туркмен продолжали оставаться основной военной силой, поскольку миграция туркмен из Центральной Азии продолжалась. Более того, уже в период расцвета власти Сельджукидов на пограничных землях Империи возникло несколько княжеств, вождями которых были не члены династии Сельджукидов, а вожди тюркских племён, например, Данишмендиды в Восточной Анатолии, которые играли важную роль в конфликтах XII века между крестоносцами, византийцами и Сальджукидами. Менгучекское княжество к востоку от Данишмендидов и Сальтук огуллари вокруг Эрзурума было аннексировано султаном сельджукским султаном Рума до монгольского завоевания. Ещё более важной была династия Сальгуридов, основанная членами племени Салур в Фарсе, и правящая династия Артукидского княжества, которая принадлежала и получила свою силу от племени дёгер, бозокской ветви туркмен. Она продолжала удерживать свои позиции в Мардинской и Амидской (Диярбакр) областях вплоть до начала XV века.

Нет достоверной информации о численности и племенном составе туркмен, оставшихся в Центральной Азии. В начале XI века область горных хребтов Балхан к востоку от Каспийского моря стала местом отступления огузских и других тюркских племён, в то время как уже с X века в качестве неё упоминается местность на севере полуострова Мангишлак. Во второй половине XII века определённое число туркменов обосновалось в восточной части Хорасана, однако не приобрело какого-либо политического значения, отчасти из-за подъёма Хорезмшахов. В XIII веке монгольские завоевания привели к широкомасштабному изгнанию или включению в состав монгольской армии туркменов, живущих вдоль основного маршрута военных действий в Мавераннахр (Транс­оксании) и Хорасане. Таким образом, вторая волна туркмен, вытесненная из кочевого, полукочевого или оседлого образа жизни, снова достигла центральных исламских земель, и эта волна должна была ещё более основательно изменить свою политическую, этническую и социально-экономическую структуру, чем более ранний, приведенный в действие завоеваниями Сальджукидов.

Особенно политически успешными были те туркмены, которые сделали Анатолию, Армению, Курдистан и северную Сирию своим новым домом, вскоре создав небольшие владения полунезависимого правления. В то время как более ранние исследования, основанные на источниках Мамлуков, Персии, Османской империи и Европы, предоставляли в основном политическую и социально-экономическую информацию, касающуюся этих туркменских княжеств (бейликов), более поздние исследования также были сосредоточены на их индивидуальном вкладе в культуру, особенно в развитие литературы, искусства и архитектуры на бывших территориях Византийской империи. Среди наиболее известных туркменских княжеств Анатолии — княжества Сарукана вокруг Манисы и Айдын-Оглу во внутренних районах Измира, Ментеше-Огуллари на юго-западном побережье, Гермийан-Огуллари с центром в Кютахье, Хамид-Огуллари и Текке-Огуллари вокруг Эгридира и Антальи, Караман-Огуллари с центром в Конье, Джандар-Огуллари между Синопом и Кастамону, Зу аль-Кадр (Дульгадир) Огуллари и Рамадан-Огуллари в юго-восточной Анатолии. Не следует забывать, что Османская империя также имела свои корни в туркменском княжестве, основанном Османом I в северо-западном углу Анатолии.

Большинство из этих княжеств имеют общий период своего возникновения как квазинезависимые владения в 1330-х и 1340-х годах, в связи с развалом сельджукского султаната Рум и тем фактом, что они были окончательно включены в Османскую империю в период султана Мурад II (1421—1451) и Мухаммад II (1451—1481). В центральной Анатолии могущественный Османский бейлик представлял серьезную угрозу стремлению Мухаммада II к господству до 1461 года. В юго-восточной Анатолии Зу аль-Кадр-Огуллари с центром в Мар‘аше и Рамадан-Огуллари вокруг Аданы смогли противостоять османам под защитой мамлюков до тех пор, пока Селиму I не удалось одолеть их в 1515 году. Большая часть соплеменников Зу аль-Кадр перешла к Сефевидскому шаху Исма‘илю и стала одной из составных частей его армии кизил-башей, наряду с другими такими же тюркскими племенами румлю, шамлю, таккалю, афшар, каджар, варсак и бахарлу. Однако, начиная с шаха Аббаса I (1587—1629), доминирующая роль туркменов кизил-башей в центральной администрации Сефевидов и управлении провинциями всё более и более уменьшалась. Сохраняя свой традиционный образ жизни, в частности сезонные миграции, тюркские племенные федерации продолжали уклоняться от государственной власти и даже противостояли ей как в Османской империи, так и в Персии вплоть до первой половины XX века. Следует также иметь в виду, что именно в этой атмосфере османско-се­фе­вид­ско­го противостояния (XVI в.) религиозный синкретизм, возникший у туркмен во времена Сельджукидов на основе практик и верований, привнесённых из Центральной Азии, вошли в суннизм и ши‘изм, а также привели к формированию нового неортодоксального вероучения в Анатолии — алавизма.

Основанные тюркскими племенными конфедерациями государства Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу временами противостояли тимуридам, мамлюкам и османам. С XIV века туркмены постепенно переселялись на восток, в основном в Персию. С середины XIV до начала XVI века Ак-Коюнлу доминировали в восточной Анатолии и Западной Персии. После того, как Узун Хасан (1466—1478) одержал верх над Кара-Коюнлу, он сделал столицей своего государства Тебриз. В период наивысшего расцвета Кара-Коюнлу включала в себя Восточную Анатолию, Армению, Ирак и большую часть Персии.

Из-за отсутствия исторических свидетельств невозможно доказать прямую преемственность от огузсов/туркмен времен Сельджукидов до послемонгольских туркмен. Также доступно очень мало информации по Тимуридскому периоду. Историю современных туркменских племён можно проследить только с XVI века, когда они медленно двигались из западных окраин современного Туркменистана в восточном и юго-восточном направление к сельскохозяйственным оазисам (Хорезм, долина Мургаб). Это движение, вероятно, было вызвано растущим высыханием степи и давлением со стороны более сильных соседей, таких как калмыки, казахи и персы. Правление хана Абу аль-Гази Бахадура (1644—1664 гг.), шайбанидского правителя Хивы и историка тюрков и тюркмен, также было отмечено частыми экспедициями против туркменских племён Хорезма, Каракумской пустыни и полуостров Мангышлак, что привело к временному подчинению некоторых из них. По словам Абу аль-Гази, он составил свою историю туркменского народа, Шаджара-йи таракима («Родовое древо туркмен»), в 1660 году, потому что туркменские ученые, шейхи и беки, которые слышали, что он был знатоком истории, попросили его сделать это вместо многочисленных огуз-нама, которые они считали негодными. Эта история четко отражает исторические традиции и легенды огузов, которые ранее были записаны Рашид ад-дином в его Джами‘ ат-таварих. Кроме того, работа Абу аль-Гази добавляет события, которые, вероятно, должны быть произошли в основном в XV веке.

По словам Аб аль-Гази, Огуз-хан поделил своих потомков на старшее племя бозок и младшее племя учок. В своей работе он упоминает о байат, бигдили, додурга, дёгер, каркин и кайы, которые традиционно считаются принадлежащими к союз бозок (правое крыло), а также ава, байындыр, бечене, бугдюз, чавулдур, чепни, эймюр, ыгдир, кара ывли, кынык, салур и урегир, принадлежащие к союзу учок (левое крыло). Теке и эрсары представлены как связанные с салур, а йомут и гёклен вообще не упоминаются. Эти племена начали перебираться в оазисы Хорезма и южную Туркмению только к середине XVII века. Эрзары и одна часть йомут стали оседлыми фермерами к концу того же века, а чавулдур и теке с начала XVIII века.

Упадок Хивинского ханства с начала XVIII века позволил туркменам усилить политическое вмешательство в Хорезм. При Кунгратской династии, основанной в 1804 году, походы против различных туркменских племён стали частью политики Хивы. Временно подавленные в военном отношении, или часто из-за острой необходимости в продовольствии, туркмены были вынуждены послать вспомогательные войска для участия в кампаниях Хивы против конкурирующего эмирата Бухары. Непрерывные набеги в соседние персидские провинции и персидские карательные экспедиции на туркменскую территорию истощили обе стороны. Тем не менее, племена смогли сохранить определённую автономию. После победы над войсками Хивы и Персии между 1855 и 1861 годами они некоторое время пользовались независимостью. В ходе своей колониальной экспансии в Среднюю Азию Россия сначала покорила Бухару, Хивы, Хоканд и восточное побережье Каспийского моря (1865-1876). Однако туркмены оказывали сильное сопротивление в течение нескольких лет. В 1881 году русские взяли штурмом крепость Гоктепе, а в 1884 году они заняли Мерв. В 1897—1917 годах «Транскаспия» управлялась в составе генерал-губернаторства Туркестана.

В то время как в XIX веке три узбекских ханства Бухара, Хивы и Хоканд превратились в деспотические монархии, а узбекская военная каста приобрела все более оседлый характер, социальная структура туркменских племен оставалась в основном племенной. Авторитет их старейшин (ак сакал) опирался не на династическую власть, а на личные качества. Тем не менее, непрерывный процесс распада и перестройки родов (урук) и племён (оймак) между XVII и XIX веками изучен недостаточно, хотя исходные материалы имеются. Главные хроники Хивы XIX века, например Фирдавс аль-икбаль и её продолжения, Муниса (1778—1829) и Агахи (1809—1874), содержат большие разделы о взаимосвязи между Хивой и соседними племенами.

Современная история

Республика Туркменистан В 1926 году теке и йомут составляли более 50 % от общей численности туркмен. В 1989 году туркмены составляли 72 % населения Туркменистана с населением 4,1 млн. человек. Республика Туркменистан, основанная в 1991 году, является первым независимым государством центрально-азиатских туркмен. Он был создан в границах Туркменской ССР. Только в советский период наряду с племенной стало проявляться чувство национальной идентичности. Небольшие общины туркмен также можно найти в других центрально-азиатских республиках, в частности в Узбекистане.

Современное туркменское население Ирана оценивалось в несколько сотен тысяч человек (ок. 2 % населения). Боль­шин­ство из них — фермеры, поселившиеся недалеко от ирано-туркменской границы. Они преимущественно являются потомками йомутов и гёкленов, связанных с важными племенными конфедерациями южного туркменского плато.

В 1920-х и 30-х годах тысячи туркмен эмигрировали в Афганистан, чтобы избежать советизации и коллективизации. Поселившись в самых северных сельских районах вдоль советско-афганской границы, они внесли важный вклад в афганскую экономику как полукочевники, производители каракулей и ковров. После 1978 года новый режим признал языки крупных меньшинств, в том числе туркменов, допуская публикации и вещание на этих языках. Туркмены считаются второй по численности тюркской этнической группой (ок. 12 % населения) после узбеков.

Оценки численности туркмен в Турецкой Республике отсутствуют, поскольку они говорят по-турецки. Среди туркмен есть мусульмане-сунниты и алевиты. Среди суннитов наиболее важными группами являются авшар, чепни, бекдик и хотамиш. Они широко распространены в западной Анатолии (Афьонкарахисар) и центральной Анатолии (Кайсери, Сивас, Конья, Нигде, Йозгат) и считают себя потомками Огуз-хана. У некоторых туркменов алевитов групповая идентичность скорее основана на религии, чем на общем происхождении. Среди них упоминаются чепни, сирач, барак и др. В 1950-х и 1980-х годах туркменские семьи из Центральной Азии и Афганистана эмигрировали в Турцию.

Сирия и Ливан Потомки тюркменских племен, которые перешли в Плодородный полумесяц, начиная с 5-11 века, хорошо документированы в исторических источниках вплоть до 20 века. Хотя большинство крупных конфедераций восточной Анатолии, которые имели средневековые пастбища со времен средневековья на севере сирийской пустыни (аль-Доджазира), были переселены османскими властями в 12-18 века в западную и юго-западную Анатолию (Planhol 1968, 235-40), европейские путешественники в Большой Сирии в 19 веке часто сообщают о встречах с тюркменами. Районы с компактным тюркменским населением или сильным меньшинством существовали в 1967 году, особенно к югу от турецко-сирийской границы вокруг Агзаза, Жобан-бея и Баер-Бассита, и в качестве скотоводов к югу от Кунайтры до 1967 года (Э. Вирт, Сириен, Дармштадт 1971, 179, 401, 417).

О ливанских туркменах почти ничего не известно. Однако в 1994 году этнолог А. Ниппа посетил тюркменское поселение под Баглабакком. Это сообщество называет себя ḳabīlat Suʿaydiyyīn и сохраняет повествование о своем происхождении, которое смутно связывает его с Салдоджюнами и Османами. Они говорят на турецком языке. До того, как сирийско-ливанская граница была проведена в 1948 году, они свободно циркулировали между регионами Биках и Алеппо, Шамат, Шимс и Пальмира, где у них были родственники. Когда немецкий фотограф Герман Бурхардт посетил тюркменов Баглабакка в период с 1893 по 1903 год, они все ещё были кочевниками (А. Ниппа, Лезен, alten Photographien aus Baalbek, Zürich [1996], 146-89).

Ирак Как и в Сирии, в современном Ираке есть тюркменское меньшинство, которое частично происходит от средневековых тюркменских захватчиков, северного Месопотамского бассейна, на протяжении веков служивших зимними пастбищами для восточно-анатолийских конфедераций. Сегодняшние тюркменские поселения находятся в районе с курдским большинством к югу от Киркука, Эрбиля и Мавзила соответственно. Численность населения трудно оценить, так как политические интересы особенно сложны в этой области. Согласно официальной государственной статистике, численность тюркмен составляет чуть менее 2 % от общей численности населения ок. 16,3 миллиона (1987 год). Они говорят на турецком языке, но, как полагают, они больше не организованы племенным путем (см. Ирак: страновое исследование, 4Washington D.C. 1990, 82, 85). Планхол (1993, 281, 766) упоминает турецкую оценку в 1,5 миллиона (1987) и английскую оценку в 75 000 (1937).

Syria and Lebanon The descendants of the Türkmen tribes that moved into the Fertile Crescent beginning with the 5th/11th century are well-documented in the historical sources down to the 20th century. Although the majority of the large confederations of eastern Anatolia that had had their winter pastures since mediaeval times in the north of the Syrian desert (al-D̲j̲azīra) had been resettled in the 12th/18th century by the Ottoman authorities to western and southwestern Anatolia (Planhol 1968, 235-40), European travellers in Greater Syria in the 19th century frequently report encounters with Türkmen. Areas with a compact Türkmen population or a strong minority existed in 1967, particularly south of the Turkish-Syrian border around Aʿzaz, Çoban Bey and Baer Bassit, and, as stock breeders, south of Kunaitra until 1967 (E. Wirth, Syrien , Darmstadt 1971, 179, 401, 417).

Next to nothing is known about Lebanon’s Türkmen inhabitants. However, in 1994 the ethnologist A. Nippa visited a Türkmen settlement near Baʿlabakk. This community calls itself ḳabīlat Suʿaydiyyīn and preserves a narrative of its origin that relates it vaguely to the Sald̲j̲ūḳs and Ottomans. They speak a Turkish idiom. Before the Syrian-Lebanese border was drawn in 1948 they circulated freely between the Bikāʿ and the Aleppo, Ḥamāt, Ḥims and Palmyra regions, where they had relatives. When the German photographer Hermann Burchardt visited the Türkmen of Baʿlabakk between 1893 and 1903, they were still nomads (A. Nippa, Lesen in alten Photographien aus Baalbek , Zürich [1996], 146-89).

ʿIrāḳ Like Syria, modern ʿIrāḳ has a Türkmen minority that descends partly from the mediaeval Türkmen invaders, the northern Mesopotamian basin, over centuries serving as the winter pastures for the eastern Anatolian confederations. Today’s Türkmen settlements are to be found in the area with a Kurdish majority south of Kirkūk, Irbil and Mawṣil respectively. Population numbers are difficult to assess, since political interests are particularly complicated in regard to this area. According to official government statistics, Türkmen are estimated at somewhat less than 2 % of a population of ca. 16.3 millions (1987). They speak a Turkish idiom, but are believed to be no longer tribally organised (see Irak : a country study, 4Washington D.C. 1990, 82, 85). Planhol (1993, 281, 766) mentions a Turkish estimate of 1.5 millions (1987) and an English one of 75,000 (1937).

Литература

Использованная литература

• B. Kellner-Heinkele, Türkmen // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 2000. — Vol. X (Tā'—U). (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Туркменский язык [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Туркменский язык
• Дата первой публикации:

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, язык арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}