Откровение

Откровение
по-арабски	وحي‎
категория	откровение
в Коране	:; :.
синонимы	вахй
см. также	вдохновение

Открове́ние (ар. وحي‎ — вах̣й‎) — сообщение человеку воли Бога; непосредственное волеизъявление Бога или исходящая от Него информация как абсолютный критерий человеческого поведения и познания.

Откровение как форма религиозного опыта

Современная наука открыла перед людьми возможности познания мира в различных его проявлениях. Сегодня уже нет сомнений в том, что наряду с миром, доступным нашим ощущениям, существует и мир потусторонний, чаще всего находящийся вне пределов чувственного опыта и рационального познания, но реально существующий. Серьёзные научные исследования в области психологии и медицины показали, что духовная сила является реальной и неотъемлемой частью нашей жизни. И если тело привязано к земному бытию человека и после физической смерти подвергается тлению и разрушению, то душа не гибнет вместе с телом, а продолжает существовать в мире ином, который в мусульманской традиции называется барзах (араб. ‘перешеек’). И именно душа испытывает постоянное стремление к росту и самосовершенствованию, жаждет приобщения к безграничному миру истины, в котором исчезнут пороки и зло, страдания и беспокойство. Вне всякого сомнения, подобный процесс неразрывно связан с религиозными чувствами.

Религии играют важную роль в мировой истории — причём не только духовной, но и политической. Религиозный фактор оказывает влияние на сознание и поведение народов, на различные аспекты культурной, экономической и политической жизни. Доктринальные, этические и культовые положения большинства вероисповеданий разъясняются в священных текстах, являющихся результатом божественного откровения и пророческого религиозного опыта. Исходя из этого, очень важно понять, что представляет собой откровение и как можно истолковать это общее для многих религиозных и философских учений понятие. Откровение как форма религиозного опыта и познания лежит в основе многих религий Востока и Запада. Этот уникальный феномен, реализующийся в явлении пророчества, является предметом тысячелетних исканий философов, богословов, психологов и представителей многих других наук. Но главным объектом этих исследований можно назвать сверхъестественные истинные божественные откровения, воспринимаемые пророком как акт прямого или непрямого (через посредника) волеизъявления Бога.

Обычно божественные откровения принимают вид вербальных или визуальных явлений и облекаются в словесную форму. Примеры таких откровений можно найти в священных текстах и преданиях разных религий (например, согласно индуизму, веды были услышаны из божественного мира риши-мудрецами), но только в монотеистических традициях откровение выступает не как перманентный процесс, инициируемый посредством особой экстатической техники, а как единовременный волевой акт Бога. Оно нисходит на Божьих избранников, подготовленных к соприкосновению с высшей реальностью и адекватному восприятию абсолютной истины, и не имеет аналогов в духовной практике остальных людей. И хотя в ряде мистических учений мы сталкиваемся с трансперсональным, связанным с расширением индивидуального сознания, опытом, его неправильно отождествлять с пророческим опытом хотя бы потому, что сами мистики не ставят свои озарения в один ряд с профетическими.

В целом исследование внешних и внутренних предпосылок пророческого опыта на различных этапах развития человеческой мысли приобретало различные формы. Идея откровения исторически восходит к теистическим учениям, допускающим возможность пророчеств. В них откровение понимается как говорение Бога устами пророка или оракула, личность которого в момент получения откровения вытесняется сверхъестественными силами. Первичные понятия об откровении присутствуют в античной идеалистической философии, в которой идея бытия соотносится с реальным Абсолютом, не доступным чувствам и познавательным способностям людей. Абсолют отличается от земных реалий, доступных познанию эмпирически через чувства и опыт, и его сверхчувственная природа требует совершенно иных способов познания, выходящих за космические пределы. Важнейший импульс оформлению представлений об откровении в античной философии дал Плотин (ум. 269), который практически заложил все фундаментальные критерии и характеристики оформившегося позднее классического для всего теизма понимания откровения:

- внутренняя готовность мистика к восприятию откровения;

- отрешение, очищение и возвышение души как необходимые его предпосылки;

- постижение в акте откровения трансцендентной реальности путём непосредственного восприятия абсолютной истины, открываемой Богом;

- нереконструируемость Божественной истины рационально-логическим путём и человеческими усилиями (ср.: постулат и‘джāз ал-Kур’āн в исламе);

Ещё большее развитие идея откровения получила в рамках иудео-христианской традиции. В соответствии с вероучением иудаизма, Ветхий завет предстаёт как основное откровение, которое Бог передал патриархам и пророкам при помощи различных средств: теофании, т. е. через видимые, но метафорические и иносказательные явления своего присутствия в виде огня или ветра, через сны, видения, слуховые эффекты, а также своими исполненными могущества свершениями, такими как помощь в исходе израильтян из Египта и в завоевании земли обетованной. Моисей и другие пророки рассматриваются как избранные глашатаи, доносившие волю Божью и его намерения до всего народа Израиля. В одних случаях они получали откровения в форме видений (в том числе во сне) или слуховых эффектов, в других — через ангела. Наивысшей формой откровения был отмечен Моисей, который непосредственно говорил с Богом, находясь в полном сознании. Его вдохновляющие слова должны были восприниматься с любовью и покорностью как Слово Божье.

Новозаветные представления об откровении заимствованы из современных раннему христианству форм иудаизма. Принимая иудейское писание как предварительное откровение, христианство утверждает, что явление откровения достигло не имеющей аналогов вершины в личности Иисуса Христа, которого христиане считают Сыном Божьим, его неизменным Словом и совершенным образом Бога.

Но иудейское писание не сразу было воспринято христианами как предварительное откровение. Борьба между последователями Маркиона (II в.), призывавшего к отказу от идеологии Ветхого завета, и его противниками закончилась окончательной победой последних. Составители Нового завета увидели в предыдущих писаниях выражение ожидания пришествия Христа на землю, а само пришествие его было воспринято как величайшее проявление богоявления. Иными словами, в христианской традиции откровение рассматривается как событие, проявившее себя непосредственно через жизнь, учение, смерть и воскрешение из мёртвых Иисуса Христа. Более того, откровение целиком воплотилось в нём, и он явил людям Бога, которого «не видел никто никогда» (Ин. 1:18).

Христианские представления о дуалистической природе Христа изначально допускают лишь частичное осмысление его религиозного опыта — лишь в тех случаях, когда проявляется его человеческая природа (например, при искушении сатаной в пустыне). Положение апостолов в христианстве схоже с положением древнееврейских пророков. Проповедуя Евангелие, они были ответственны за написание священных книг под пристальным наблюдением святого духа.

Таким образом, концепции откровения в иудаизме и христианстве имеют выраженные различия, но сходятся в том, что источником абсолютной истины является персонифицированный, запредельный по отношению к миру Бог. Вместе с тем референтность текста к Богу в ветхозаветных и новозаветных писаниях тоже сильно различается. В Ветхом завете прямая речь Бога цитируется, но отчётливо выделяется в его обращении к библейским пророкам и в откровении на горе Синае. В четырёх канонических евангелиях слова Бога вкладываются в уста Иисуса Христа, но также исключительно в виде цитат, поскольку христианская традиция видит в них божественное откровение апостолам. Ещё одно принципиальное различие между этими двумя учениями заключается в том, что в христианстве идея озарения придаёт произведениям святых сакральный характер. Иными словами, освящённая святым духом христианская традиция постоянно разрастается, чего нет ни в иудаизме, ни в исламе.

Мусульманские представления о божественном откровении нельзя в полной мере отождествлять с рассмотренными выше иудео-христианскими концепциями. Будучи ядром и краеугольным камнем коранического вероучения, божественное откровение считается единственным источником нравственных норм и религиозной практики. Изучение его в рамках религиозной традиции позволяет правильно оценить не только место профетического опыта в исламе, но и глубже понять содержательные и стилистические особенности Корана, историю сложения канонического текста и развития его толкования — тафсира. Для достижения обозначенной цели мы вначале рассмотрим кораническую доктрину божественного откровения, а потом проанализируем пророческий опыт Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха.

Божественное откровение в исламе

Исламские представления об откровении зиждутся на догмате о том, что Аллах в течение всей истории человечества, начиная с первого человека Адама, ниспосылал свои откровения многочисленным пророкам и посланникам. Каждое писание, положенное в основу соответствующего религиозного учения, ниспосылалось в виде откровения, а пророки распространяли это учение, призывая людей к истинной вере в Бога. Заключительное истинное божественное откровение было дано реальной исторической личности Мухаммаду ибн Абдаллаху (571-632), мир ему и благословение Аллаха, происходившему родом из уважаемого племени курайш. Это откровение было оформлено в виде священного писания (Корана) и священного предания (Сунны). Низведение откровений началось, когда Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, было около сорока лет, и продолжалось почти двадцати три года. На этом ниспослание божественных откровений людям завершилось: после Корана не будет новых священных писаний, после Посланника Аллаха Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, не будет новых пророков.

Согласно исламскому вероучению, Коран — это несотворённое слово Аллаха, которое было ниспослано Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, и передано через множество путей. Чтение Корана является формой богопочитания. Коран является последним, окончательным и совершенным посланием Бога ко всему человечеству. Ещё до низведения на землю Коран, как и все другие богооткровенные писания, был записан в небесной книге — Хранимой Скрижали (лауx маxфyз), которая находится у Аллаха (сура 85 «Созвездия», аяты 21-22). Текст и значения Корана оберегаются от искажения благодаря тому, что сохраняются в сердцах обладающих знанием (сура 29 «Паук», аят 49).

Название священной книги мусульман القُرْآنُ происходит от глагола I породы кара’а ‘собирать’, ‘читать’. Это маcдар, образованный по словообразовательной модели فُعْلَان, подобно словам гуфрāн ‘прощение’ и шукрāн ‘благодарность’. Считается, что Коран получил такое название, потому что буквы и слова соединены в нём удивительным образом или потому что в нём собрано знание обо всех священных книгах и различных науках. Согласно другому мнению, это название произошло от глагола VIII породы иктарана ‘связываться’, ‘сочетаться’, потому что суры и аяты в Коране связаны друг с другом. Согласно третьей версии, оно произошло от слова кирa ‘угощение’, словно указывая на то, что Коран является даром Аллаха для верующих. Имам Мухаммад аш-Шафи‘и (ум. 820) отвергал рассуждения об этимологии этого слова, равно как и названий других священных книг, полагая, что все они являются именами собственными. Согласно точке зрения большинства улемов, правильным является первое из перечисленных мнений. Его поддерживали Катада ибн Ди‘ама (ум. 736), Абу ‘Убайд (ум. 838), аз-Заджжадж (ум. 923) и др.

В мусульманской традиции Коран известен и под другими названиями, например: китāб ‘писание’ (сура 18 «Пещера», аят 1), танзuл ‘ниспосланное’ (сура 26 «Поэты», аят 192), зикр ‘напоминание’ (сура 15 «Хиджр», аят 9), фурkāн ‘различение’ (сура 25 «Различение», аят 1). Среди многочисленных эпитетов Корана широко распространены слова мубuн ‘ясный’ (сура 5 «Трапеза», 15), мубāрак ‘благодатный’ (сура 6 «Скот», аят 92), маджuд ‘славный’ (сура 85 «Созвездия», аят 21), ‘азuз ‘могущественный’ (сура 41 «Разъяснены», аят 41) и др. Эпитет карuм ‘щедрый’, который чаще других используется в сочетании с названием священной книги в арабской литературе и в повседневной речи, тоже заимствован из текста Корана (сура 56 «Свершившееся», аят 77). Также следует отметить, что перечисленные названия и эпитеты в одинаковой мере относятся как к писанию целиком, так и к отдельным аятам. В соответствии с лингвистической традицией существование у какого-либо лица или предмета множества названий обычно указывает на его полезность и значимость в жизни людей. Многочисленность названий и эпитетов Корана, очевидно, является ещё одним показателем того, какое важное место в жизни мусульман занимает священное писание.

Мусульмане убеждены в том, что Коран является откровением и по форме, и по смыслу. Иными словами, коранический текст буквально отражает содержание откровения, которое было ниспослано Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха. В отличие от Корана, священное предание является откровением по смыслу, но не по форме. Сунна складывается из хадисов о том, что говорил, совершал и одобрял Пророк Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха. Считается, что одна часть поступков, изречений и заповедей Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, изначально опиралась на откровение. В других случаях его поступки и высказывания опирались на самостоятельное суждение (иджтихāд), которое впоследствии подтверждалось или опровергалось в откровении. В Коране есть указания на несколько решений Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, которые не совпали с Божьей волей (например, сура 8 «Трофеи», аят 67 или сура 9 «Покаяние», аят 113). Особое место в священном предании занимают хадисы kудсu, которые содержат слова Аллаха, вводимые посредством прямой речи. По мнению большинства улемов, их словесное выражение принадлежит самому Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, но опирается на откровение по смыслу.

Согласно вероучению ислама, божественное откровение нисходит на людей не по их желанию, а сообразно мудрости и по воле только самого Аллаха. Бог решает, каким быть откровению, когда оно будет ниспослано и кто достоин стать Его посланником (сура 6 «Скот», аят 124). Коранический текст представляет откровение не просто как обнаружение сокрытого, а как однонаправленное действие, инициированное Богом. Глагол фатаxа ‘открывать’, ‘раскрывать’ лишь однажды используется в Коране применительно к откровению (сура 2 «Корова», аят 76). В остальных случаях это действие выражается глаголами алкā ‘бросать’, ‘подбрасывать’ (сура 28 «Рассказ», аят 86) и арā ‘показывать’, ‘являть’ (сура 4 «Женщины», аят 105), а чаще всего — глаголом аўxā ‘быстро указывать’, ‘внушать’, ‘намекать’ (сура 17 «Ночной перенос», аят 39).

Слово ваxй ‘внушение’, ‘вдохновение’, ‘откровение’ и образованные от него слова встречаются в Коране 78 раз и указывают на явления различного порядка. В одних случаях оно указывает на внушения от Аллаха, а в других случаях — со стороны ангелов, шайтанов и людей. Таким образом, признав откровение одной из форм взаимоотношений между разными субъектами, нам следует более детально определить, что включает в себя понятие ваxй в религиозно-богословском смысле.

Прежде всего, его характер и сущность определяются тем источником, от которого исходит внушение. В зависимости от этого ваxй в Коране можно разделить на божественное внушение, исходящее от Аллаха, и небожественное, исходящее от других существ.

Когда упоминается небожественное внушение, речь идёт не столько об откровении, сколько о способности этих существ передавать другим свои мысли, желания, настроения. Согласно Корану, этой способностью обладают и шайтаны: «Поистине, шайтаны внушают своим близким препираться с вами» (сура 6 «Скот», аят 121). Под словом ваxй также может подразумеваться указание знаком (сура 19 «Марьям», аят 11) или нашёптывание (сура 6 «Скот», аят 112).

Коранические представления о божественном внушении не ограничиваются сверхъестественным откровением пророкам, а подразумевают передачу Божьей воли любым творениям. Это может быть заложение природного инстинкта в животных: «И внушил Господь твой пчеле: “Воздвигай жилища в горах, на деревьях и в строениях. А потом питайся всевозможными плодами и следуй доступными путями твоего Господа”» (сура 16 «Пчёлы», аяты 68-69). Аллах сообщает свою волю и другим творениям, например: земле (сура 99 «Сотрясение», аят 4), небесам (сура 41 «Разъяснены», аят 12), ангелам (сура 8 «Трофеи», аят 12).

Особое внимание в Коране уделяется формам божественного внушения людям. К ним относятся врождённые качества, присущие людям (сура 28 «Рассказ», аят 7), вдохновение, которое могут ощущать обычные люди (сура 5 «Трапеза», аят 111), и истинное откровение, доступное только пророкам (сура 4 «Женщины», аят 163). Согласно египетскому богослову Мухаммаду ‘Абдо (ум. 1905), истинное откровение — это знание, которое пророк обнаруживает в себе, имея твёрдую убеждённость в том, что оно нисходит от самого Аллаха через посредника или напрямую.

Отличие откровения (ваxй) от вдохновения (илхāм) в том, что последнее ощущается на подсознательном уровне. Обычный человек, не задаваясь вопросом о происхождении этого чувства, бессознательно исполняет то, что от него требуется. В некотором смысле вдохновение схоже с чувствами голода, жажды, печали, радости. Оно озаряет сознание человека мгновенно, что вытекает из семантического значения слова ваxй — «озарение», «быстрое действие».

Только истинное откровение несёт в себе слово Бога и ощущается на сознательном и вербальном уровне, а воспринять его могут только избранные пророки и посланники. Аллах обращается к ним через завесу или через посредника (сура 42 «Совет», аят 51). В Коране подчёркивается, что таким посредником между Аллахом и Мухаммадом, мир ему и благословение Аллаха, был ангел Джибрил, однако между улемами не было согласия относительно того, как тот получал откровение от самого Аллаха. Одни считали, что Джибрил запомнил Коран, прочтя его из хранимой скрижали. Абу ал-Хасан ал-Маварди (ум. 1058) приводит суждение о том, что он получил Коран от других ангелов-посредников в течение двадцати ночей. Согласно наиболее распространённому мнению, он получил его в словесной форме. Из традиции известно, что Аллах самолично обращается к ангелам на том языке, который им доступен и понятен. В Cаxuxе ал-Бухари приводится рассказ Абу Хурайры о том, как слова Аллаха наводят страх на ангелов и сотрясают небеса грохотом, подобным тому, который раздаётся при ударе цепи о камни (ср.: сура 34 «Саба», аят 23). Ниже мы рассмотрим, каким образом откровения воспринимались пророками и какие переживания они вызывали у них.

Формы ниспослания божественного откровения

В религиозно-богословской трактовке божественное откровение является способом передачи знаний, в которых люди нуждаются для познания Аллаха, самих себя и своего предназначения. Откровение невозможно получить посредством эмпирического опыта или методов рационального познания, поскольку его цель не ограничивается одной лишь передачей информации. Откровение формирует фундамент религиозного учения, на котором базируется духовное, социальное и нравственное руководство для людей. Оно всецело обращено к людям и не должно оставлять сомнения в его божественном происхождении. Именно поэтому пророки, которым ниспосылались откровения, отличались высшей степенью искренности и правдивости, совершенным нравом и безупречной репутацией. Именно такими они представлены в мусульманской традиции. Но даже эти славные богоизбранные люди нуждались в особой подготовке для получения откровения и выполнения божественных повелений. Коран подчёркивает, что Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, был подготовлен к восприятию Слова Божьего и осознанию его истинности (сура 53 «Звезда», аяты 10-11). Иными словами, началу откровения должны предшествовать особая духовная и физическая подготовка и воспитание.

Биографы Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, сообщают, что его подготовка к пророчеству началась ещё в детстве, когда Аллах очистил его душу от дурных помыслов и скверных качеств, материализованных в сгустке крови. Вся его судьба располагала к духовному созерцанию и раздумьям о смысле бытия. Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, никогда не видел своего отца и рано потерял родную мать. Его воспитывали сначала любящий дед ‘Абд ал-Мутталиб, а потом — дядя Абу Талиб, который не переставал опекать его вплоть до своей смерти в восьмом году после начала пророчества. С детства с ним приключались необычные истории, он слышал непонятные звуки и даже разборчивые голоса. Будучи подростком, он пас верблюдов и часто уединялся в горах, предаваясь наблюдениям и размышлениям. В юношестве он не испытывал влечения к тому, что увлекало его сверстников, а когда однажды у него появилось желание присоединиться к их неблагопристойным развлечениям, удивительное стечение обстоятельств помешало ему сделать это. Он никогда не поклонялся идолам, испытывал неприязнь к языческим обрядам, не увлекался гаданием и азартными играми, не пил вина. Одним словом, вся жизнь Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, до начала пророчества была исполнена отрешения от греховного и стремления к чистоте. Это замечали и остальные жители Мекки, которые называли его амuн — ‘заслуживающий доверия’.

Но главным этапом подготовки Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, к пророчеству стали периоды уединения в более зрелом возрасте, накануне его сорокалетия. В это время он по несколько ночей проводил в пещере Хира (примерно в пяти километрах от Мекки). Подобная практика не казалась его соплеменникам странной, потому что и в доисламские времена у курайшитов существовал обычай уединяться: они поселялись вдали от людей, кормили бедняков, которые навещали их, а перед возвращением домой совершали обход вокруг Каабы. Находясь в своей тесной пещере, Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, размышлял о великой силе, которая стала толчком к возникновению этого мира, о смысле жизни и судьбах человечества. Но более всего его заботила правильность того, чем живут и во что веруют люди: следуют ли они верным путём или находятся в заблуждении? Правильно ли поклоняться идолам, испрашивать помощи у звёзд и делать приношения истуканам, полагаться на заступничество мёртвых и взывать к духам? Разрешено ли проливать человеческую кровь, обижать слабых и обездоленных? Почему в мире столько зла и несправедливости, столько страданий и горя? Что происходит после смерти, и получат ли люди воздаяние в мире ином? Эти вопросы не давали покоя Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, и терзали его чувствительную натуру.

Когда будущему Пророку исполнилось сорок лет, его уединения начали сопровождаться удивительными видениями во сне. Они озаряли его душу светом, подобно тому как первые проблески зари рассекают ночной мрак, благодаря чему он узнавал о потустороннем мире и готовился к более тесному соприкосновению с ним наяву. Такие видения, получившие название истинных (ру’йā cāдика), продолжались на протяжении шести месяцев вплоть до ниспослания первого коранического аята. Они стали первой формой прямого божественного откровения Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, и позднее он также неоднократно получал откровения во сне. Согласно исламу, такого рода откровения приходили и к другим пророкам. Например, Ибрахим увидел во сне, как он приносит в жертву своего сына Исма‘ила (сура 37 «Стоящие в ряд», аят 102). Именно в такой форме ему было передано веление принести в жертву своего первенца. Истинное видение не является прерогативой одних лишь посланников, оно может явиться к любому верующему. В известном хадисе сообщается, что божественное откровение прекратилось, но остались истинные видения. В то же время для обычных людей они не служат указанием на законодательную волю Аллаха.

Таким образом, истинное видение — одна из форм откровения, которое пророки получали непосредственно от Аллаха. Две другие формы прямого откровения упомянуты в Коране: «Не достоин человек того, чтобы Аллах разговаривал с ним иначе, как посредством внушения или через завесу» (сура 42 «Совет», аят 51). Под внушением здесь подразумевается такая форма откровения, когда пророк наполняется по воле Бога знаниями, которые воплощаются в вербальной форме в виде богооткровенных текстов. Пророк всегда чётко осознаёт, что усвоенное им знание исходит от Бога. Иными словами данный феномен можно назвать пророческим вдохновением. В хадисах также сообщается, что Пророк рассказывал, как святой дух наполнял его душу определёнными знаниями.

Разговор с Богом без посредников считается одной из высших форм проявления особой милости Аллаха к своим посланникам. Согласно исламу, в состоянии бодрствования и без посредников с Аллахом разговаривали только Пророки Муса и Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха. Первый из них имел возможность говорить напрямую с Аллахом на земле, а Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, с этой целью был вознесён на небеса. Это событие, известное как ми‘рāдж, подробно описано в сунне и упоминается в Коране (сура 17 «Ночной перенос», аят 1; сура 53 «Звезда», аяты 13-18). В Cаxuxе Муслима приводится рассказ ‘Абдаллаха ибн Мас‘уда о том, что на небесах Пророку были вменены в обязанность пять ежедневных намазов, были дарованы два последних аята из суры «Корова» и было даровано прощение для совершающих тяжкие грехи, если они не приобщали сотоварищей к Аллаху. Принято считать, что прямой разговор с Аллахом не сопровождался видением божественного лика, и поэтому в Коране он описывается как разговор «через завесу».

Как упоминалось выше, откровение имеет не только прямые формы передачи, но и опосредованные. Именно такой формой являются откровения, переданные через ангела. Ангел откровения Джибрил иногда являлся Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, во сне, сообщал ему веления Аллаха или совершал с ним путешествия в потусторонний мир, а иногда являлся наяву. Согласно рассказам Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, он видел Джибрила в ангельском облике всего два раза: тот имел огромное сложение и занимал всё пространство между небом и землёй. В первый раз это произошло, когда Пророк сам попросил Джибрила предстать в том виде, в котором тот был создан, а второй раз — во время ми‘рāджа. Указание на эти события содержатся и в Коране (сура 53 «Звезда», аяты 5-14). Гораздо чаще ангел являлся в образе мужчины и был доступен взорам других людей. Хорошо известен рассказ ‘Умара ибн ал-Хаттаба о том, как Джибрил в облике незнакомца с чёрными волосами в белом одеянии явился к Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, сидевшему в окружении своих сподвижников. Иногда Джибрил принимал обличие Дихйи ал-Калби. Мусульманские авторы объясняют это тем, что вышеупомянутый сподвижник отличался внешней красотой и крепким телосложением.

Очевидно, именно в таком телесном виде Джибрил явился к Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, в пещере Хира, когда принёс ему первые коранические откровения. Из рассказа матери правоверных ‘А’иши следует, что ангел сказал ему: «Читай!» Будучи неграмотным, Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, ответил: «Я не умею читать!» Тогда ангел схватил его и сжал так, что тело Пророка напряглось до предела, а затем он отпустил его и сказал: «Читай!» Он снова сказал: «Я не умею читать!» Тогда ангел сжал его во второй раз, а потом отпустил и сказал: «Читай!» Испуганный и растерянный Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, в третий раз сказал: «Я не умею читать!» Тогда ангел снова сжал его, а затем отпустил и прочёл первые откровения из Корана (сура 96 «Сгусток крови», аяты 1-5).

Первый контакт с ангелом породил у Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, страх и беспокойство, но впоследствии его явление в телесном виде не было обременительным. Напротив, соприкосновение с бестелесной сущностью Джибрила было самой тяжелой формой опосредованной передачи откровения и доставляло Пророку физические страдания. Оно сопровождалось оглушительным звуком, подобным звону колокола, из-за чего в момент общения с ангелом Пророк полностью отключался от этого мира. По свидетельствам очевидцев, тело Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, внезапно становилось необыкновенно тяжёлым, а его лоб покрывался испариной даже в холодный день. Посланник Аллаха признавался, что в такие моменты ему казалось, что душа его улетает в мир иной. Он не видел ангела, и лишь звук, недоступный слуху других людей, заставлял его напрягаться до предела человеческих сил. Пророк слышал откровение невнятно, а когда звук исчезал, он отчётливо помнил всё, что было сказано ему.

Таким образом, ангел откровения в одних случаях являлся к Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, в виде нематериальной субстанции, сохраняя одну лишь духовную сущность, а в других — воплощался в определенную телесную форму. По мнению богословов, при этом Джибрил никогда не переставал быть ангелом. Образ человека был необходим ему лишь для того, чтобы наладить связь с Пророком и облегчить ему восприятие откровения. Объясняя сущность этих контактов, андалусский философ Ибн Халдун (ум. 1406) писал, что в одних случаях Пророк снимал с себя оболочку человеческого существа и вступал в непосредственный контакт с духовной сущностью ангела, а в других, наоборот, сам ангел отрешался от своего бестелесного состояния и воплощался в телесный образ, доступный восприятию человека.

Пророческий опыт во время получения откровений

Мусульманская традиция сохранила лишь обрывочные сведения о религиозных переживаниях Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, во время восприятия откровений. Анализ дошедших до нас текстов позволяет судить, что подобный трансперсональный опыт был недоступен его современникам. В большинстве случаев окружающие могли наблюдать лишь изменения внешнего вида и состояния Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, не имея возможности проникнуть в его духовный мир. И лишь в тех случаях, когда ангел являлся в человеческом облике, сподвижники могли увидеть его, хотя и узнавали в нём посланца Бога только после разъяснений самого Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха. В Коране описывается явление ангелов в виде обычных людей Пророкам Ибрахиму и Луту, и они тоже не могли разглядеть в них нечеловеческие существа, пока сами ангелы не сообщали им об этом (сура 51 «Рассеивающие», аят 25; сура 15 «Хиджр», аят 62).

Особым психическим состоянием Пророка сопровождалась не каждая форма получения откровений, а только явление ангела в бестелесном виде. Как мы уже упоминали, в такие моменты Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, охватывало глубокое волнение, внутреннее и внешнее. Приход откровения чувствовали и те, кто находился рядом с Мухаммадом, мир ему и благословение Аллаха. Иногда они слышали звуки, похожие то на жужжание пчёл, то на хлопанье крыльями. Из рассказа его супруги ‘А’иши известно, что в момент получения откровений его лоб покрывался обильным потом даже в холодные дни. По рассказам очевидцев, его тело становилось необыкновенно тяжёлым, и если он сидел верхом на верблюдице, то под его тяжестью она опускалась на колени. Его писарь Зайд ибн Сабит рассказывал, что однажды его нога оказалась сильно придавленной ногой Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, когда на того снизошло откровение.

Практика получения откровений была весьма волнующей, и в такие моменты Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, не переставал ощущать внутреннее напряжение. Поначалу он опасался того, что позабудет услышанное, и торопливо повторял внушаемые ему аяты. Не дожидаясь завершения откровения, он шевелил устами, и это создавало для него дополнительные сложности. Впоследствии ему было запрещено поступать так, а Аллах пообещал собрать Коран в его сердце и разъяснить его значения (сура 75 «Воскресение», аяты 16-19).

Наблюдая за поведением и необычными состояниями Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, во время получения откровений, неверующие мекканцы прозвали его прорицателем и колдуном, связанным со злыми духами. Иной раз они называли его сумасшедшим и бесноватым, поскольку среди аравитян существовало поверье, что лишённый рассудка оказывается во власти демонических сил. Подобные обвинения опирались на представления арабов о возможности общения со сверхъестественными существами. Неслучайно сам Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, впервые увидев ангела в пещере Хира, испугался того, что им овладевают злые духи. И только Варака ибн Науфал, умудрённый жизнью христианин и двоюродный брат его жены Хадиджи, рассеял его сомнения относительно природы случившегося видения. После второго явления ангела Пророк больше не сомневался в своём предназначении.

Согласно Корану, откровения приходили к Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха, неожиданно, а если он хотел получить ответ на какие-либо вопросы, то ожидание иногда продолжалось несколько недель. Например, когда лицемеры обвинили его жену ‘А’ишу в прелюбодеянии, Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, получил оправдывающие её аяты только через месяц, хотя случившееся не только внесло раздор в его семью, но и вызвало серьёзные разногласия между мусульманами (см.: сура 24 «Свет», аяты 11-26).

Мусульмане единодушны в том, что Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, не мог самостоятельно инициировать явление ангела и ниспослание Корана. Этого мнения придерживается и отечественный востоковед О. Г. Большаков. Некоторые исследователи (Дж. Арчер, Р. Белл, Е. Резван) полагают, что Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, вызывал откровения посредством самогипноза, заворачиваясь с головой в плащ или медленно читая Коран. Однако следует признать, что подобные гипотезы основаны на предположениях и не подтверждаются сколько-нибудь убедительными аргументами.

В последние десятилетия исследования пророческого опыта Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, в отечественном и западном востоковедении направлены на отождествление его феномена с трансперсональным опытом, переживаемым провидцами, мистиками и поэтами. Импульсом для развития такого подхода стали достижения в области нейропсихологии, психофармакологии и других наук, изучающих деятельность мозга и особенности сознания.

Однако отношение к личности Пророка ислама в России и в европейских странах далеко не всегда выстраивалось на результатах научных изысканий. Господствовавшие в средневековой Европе представления о Мухаммаде, мир ему и благословение Аллаха, как о лжепророке, заимствовавшем своё учение из библейских книг, опирались не на объективные выводы, а на агрессивную критику христианских апологетов. Такое же отношение к личности Пророка сохранялось и среди большинства востоковедов вплоть до начала прошлого столетия, хотя уже начиная с середины ХIХ в. некоторые интеллектуалы защищали Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, от очевидной клеветы.

Одним из первых такую позицию занял английский историк Т. Карлейль (ум. 1881), который не допускал и мысли о том, что лживый и безнравственный человек может заслужить любовь и доверие сотни тысяч современников. Об убеждённости Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, в собственной миссии писал и русский философ В. Соловьёв (ум. 1900). По его мнению, видения Пророка ислама имели сходство с откровениями, которые нисходили на других семитских пророков. Однако снисходительное отношение к личности Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, в европейском востоковедении ещё долго испытывало на себе влияние скептиков. Одни объясняли видения Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, употреблением галлюциногенных трав, другие — атмосферными эффектами («зрительный образ самого себя»).

Большой популярностью пользовалась теория психических расстройств, объяснявшая ощущения Пророка слуховыми и зрительными галлюцинациями. Немецкий историк Г. Вайль (ум. 1889), автор пятитомного труда по истории Арабского халифата, расценивал состояние Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, в момент получения откровений как приступы эпилепсии. В свою очередь медик по специальности А. Шпренгер (ум. 1893), предпринявший попытку сочинить биографию Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, назвал его религиозный опыт «истерическими припадками». По точному определению В. В. Бартольда, созданный этим автором образ Пророка был «крайне непривлекателен». Со временем ни одна из перечисленных теорий не получила серьёзной поддержки в научном исламоведении.

Большинство современных авторов соглашается с тем, что Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, был убеждён в божественном происхождении получаемых откровений и что они приходили к нему «извне». Его религиозные переживания сравниваются с трансперсональным опытом североазиатских шаманов, тибетских буддистов, христианских мистиков. Идея тождества трансперсонального опыта последовательно отстаивается в трудах отечественного религиоведа Е. А. Торчинова (ум. 2003).

Некоторое сходство между пророческим и иного рода мистическим опытом признаётся и Кораном: несмотря на сущностные различия между откровениями от Бога и нашептываниями шайтанов, в некоторых случаях шайтанам удавалось подбросить своё в чтение пророков. И тогда Аллах самолично вмешивался, чтобы сохранить истину и уничтожить то, что было подброшено шайтанами (сура 22 «Хадж», аят 52). Примечательно, что в этом аяте употребляется глагол алкa ‘бросать’, который используется и в отношении божественного откровения. Вместе с тем, согласно исламу, сходство между восприятием истинного и ложного откровений лишь частично, ибо только истинное откровение даёт уверенность в его божественном происхождении. С этой целью его сопровождают и оберегают приставленные к пророкам ангелы (сура 72 «Джинны», аяты 27-28). Другим важным отличием истинного откровения от ложного является нравственный облик реципиента, входящего в контакт с потусторонним миром. В Коране подчёркивается, что откровение от Бога нисходит только на избранных людей, тогда как видения от шайтанов открываются грешникам и лжецам (сура 26 «Поэты», аяты 221-222).

Однако современная нейробиология не принимает во внимание ни результаты религиозного опыта, ни духовно-нравственный облик мистиков. Предметом исследований в данном случае оказываются биоэлектрическая активность мозга и другие физиологические изменения, индуцируемые религиозными переживаниями. И хотя воздействие медитации на активность определённых частей мозга можно считать доказанным фактом, эти исследования пока не проливают свет на результаты пророческого опыта Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, и в первую очередь на происхождение текста откровения.

Иными словами, сущность послания, на котором зиждутся монотеистические традиции, до сих пор не получила однозначного научного объяснения. Несмотря на многочисленные теории и гипотезы, отношение к истинному откровению остаётся вопросом веры, выходящим за рамки чувственного опыта. И если для атеистов сама идея откровения неприемлема в силу отрицания существования Бога, то для людей верующих божественное руководство является основанием их религиозного опыта. Более того, жизнь без него теряет всякий смысл, ибо только на пути духовного развития человеческая личность раскрывается во всём своём совершенстве.

Что же касается критики пророческого опыта Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, то она сталкивается с неразрешимым вопросом: как неграмотный аравитянин, живший в начале VII в., сумел выразить свои религиозные переживания в форме религиозного писания, отличающегося доктринальной завершённостью и стилистической неповторимостью?

Литература

• Revelation and Inspiration // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2004. — Vol. IV (P—Sh). — P. 437. (англ.)
• Revelation // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. V (P—So). (англ.)